Золотовалютные резервы не помогут Пекину – он стал их заложником... Китай потребляет более трети железной руды, которая добывается в мире... Нынешний по-настоящему первый глобальный экономический кризис будет чрезвычайно сложным и более длительным, чем сегодня многим кажется. Это почувствуют как страны, что принято называть развитыми, так и развивающиеся. В полной мере это касается и Украины. Подробному анализу теперешних процессов в мировой экономике и их влиянию на развитие экономического кризиса в Украине я посвящу отдельную статью, но перед тем хотел бы высказаться относительно Китая, который не без основания считается потенциальным экономическим и политическим лидером в мире.
У Китая может быть большое будущее, но...
То, что Китай потенциально может иметь большое будущее, вряд ли вызывает у кого-то сомнения. Однако на этом пути у него еще очень много препятствий, связанных с социально-экономической, национально-культурной и политической моделью развития этой страны. Кстати, на это в свое время обращал внимание Збигнев Бжезинский в своей книжке «Большая шахматная доска».
Реальные процессы в китайской экономике довольно закрыты для иностранных экспертов, а имеющаяся статистическая информация, о чем я писал в статье «Стоит ли доверять экономической статистике?» показывает, что экономическая ситуация там значительно сложнее, чем об этом говорят официальные китайские представители. Конечно, речь идет не об экономическом росте, а о закономерном падении китайской экономики. А именно Китаю безосновательно предсказывают роль локомотива, который вроде бы вытянет человечество в новый посткризисный мир.
В последний год мне приходилось слышать достаточно много панегириков в адрес Китая, который якобы уже в скором будущем станет главным мировым государством. КНР, мол, не только не пострадает, а наоборот – выиграет в результате мирового кризиса. Особо восторженное придыхание в слове “Китай” порой слышно, когда вспоминают о его огромных золотовалютных резервах.
При всем уважении к многочисленным гуру, которые пропагандируют достижения Китайской Народной Республики и ее способность вытянуть мировую экономику из глобального кризиса, позволю себе выразить некоторые сомнения по этому поводу. Более того, мнения части ведущих экономических экспертов и их неготовность понимать очевидные факты у меня вызывают искреннее удивление.
Не все то золото, что китайское
Давайте сначала разберемся с золотовалютными резервами Китая. Они действительно очень большие. Так, по данным Национального статистического бюро страны, в конце 2007 года золотовалютные резервы КНР достигли 1528 млрд. дол., увеличившись на 462 млрд. с конца предыдущего года. В 2007-ом этот рост был достигнут за счет позитивного сальдо внешней торговли и прироста иностранных инвестиций. По итогам 2008 года золотовалютные резервы превысили 2 трлн. дол.
Однако эти резервы, невзирая на их огромный размер, вряд ли помогут Пекину. Для поддержания и стимулирования развития внутреннего производства и торговли Китай использует свою национальную валюту – юань. Золотовалютные же резервы, как и любой стране, нужны ему лишь для поддержания внешней торговли и стабильности курса национальной валюты относительно иностранных валют. В них возникает потребность, когда платежный баланс страны становится отрицательным. В остальных случаях резервы остаются незадействованными.
В условиях экспортно-ориентированной экономики со значительным позитивным платежным балансом потребность Китая в золотовалютных резервах теряет практический смысл. В ближайшие годы прирост резервов может уменьшиться, но их абсолютный размер точно не сократится. Возможно, для центробанка Китая это будет означать лишь некоторое изменение механизма эмиссии национальной валюты в экономику: вместо выкупа иностранной валюты – кредитная эмиссия.
Золотовалютные резервы не помогут Пекину решить его внутренние проблемы.
В последнее время рост ВВП Китая был ошеломительным. По данным Национального статистического бюро, в 2003 году он составлял 10%, в 2004-ом – 10,1%, в 2005-ом – 10,4%, 2006 – 11,1%, 2007-ом – 11,4%, достигнув 3242 млрд. дол.
Рабочая сила: дешево, зато много
В значительной мере именно благодаря росту спроса на сырьевые товары со стороны Китая стимулировался рост мировой экономики.
Исторически экономика КНР развивалась в рамках трудоемкой модели. В условиях огромного количества работоспособного населения – 958 млн. человек в возрасте от 16 до 64 лет – перед китайским руководством постоянно стоит задание привлечения к производству большего числа рабочих, при объективном сохранении низкой производительности труда. При этом главные усилия шли на развитие тех отраслей, где трудозатраты максимальны, а потребности в сырье и капитале ограничены. Прежде всего это легкая и деревообрабатывающая промышленность, производство электроники и электротехники. Понятно, такая модель предусматривает низкую стоимость рабочей силы и ограниченность частного потребления. Отсюда – узость внутреннего рынка и экспортная ориентация экономики.
С 2005 года Китай начал переход от трудоемкой модели к капитало- и ресурсоемкой. Для этого было снижено налоговое стимулирование трудоемких отраслей, которое ослабило их инвестиционную привлекательность. В результате этого быстро выросли сырьевые потребности новой китайской промышленности. Кроме того, ресурсоемкий инвестиционный бум, связанный со строительством «тяжелых» мощностей, привел к потреблению Китаем более чем трети железной руды, которая добывается в мире, а также к значительному спросу на другие виды сырья. Инвестиционному буму также способствовали Олимпийские Игры 2008 года.
Рост доли инвестиционного потребления предопределял сокращение доли текущего потребления в ВВП. В то же время за счет ряда мер китайского правительства, направленных на снижение налогового давления на население, и рост иностранных инвестиций, который способствовал увеличению занятости, повысилось частное потребление, в том числе бензина и дизеля. Эти факторы, в свою очередь, обеспечили быстрый рост мирового потребления сырья на фоне его стагнации в развитых странах.
В рамках трудоемкой «парадигмы» китайцы занимались тем, чем не хотят заниматься другие, и при этом потребляли ограниченный объем ресурсов. Переход к ресурсомкому варианту означает двукратный рост потребности в сырье даже при неизменном объеме ВВП. Понятно, что это не исключает определенного роста энергоэффективности.
Однако мировой кризис и резкое сокращение спроса на не очень качественную, но дешевую китайскую продукцию вынуждает Китай отложить дальнейшую трансформацию своей промышленности до лучших времен и сворачивать соответствующие инвестиционные программы. Китайское руководство, при отсутствии другого выхода, возвращается к трудоемкому типу экономики.
В 2008 году был принят ряд мер, которые поддерживают отрасли с низкой добавленной стоимостью, – легкая промышленность, электроника и электротехника. Для экспортно-ориентированных производств уже повысили ставки возмещения НДС. Параллельно стимулируется внутренний спрос на товары широкого потребления. Эти шаги снижают ресурсоемкий инвестиционный спрос и перспективы быстрого увеличения «промышленного» потребления сырья.
Как результат темпы китайского роста могут упасть до 2–3% в год, при том что в 2009 году, по моему убеждению, они будут вообще отрицательными. Понятно, что прирост потребления сырьевых ресурсов будет еще ниже. Учитывая эти факторы, следует ожидать существенного сокращения объемов экспорта и импорта Китая. Именно это показывает статистика. Так, в апреле 2009 года китайский экспорт сократился на 22,6% по сравнению с аналогичным периодом 2008 года. В марте этот показатель составлял 17,1%. То есть имеет место ускорение темпов падения экспорта. Ввоз товаров в Китай в апреле упал на 23%. Более того, нынешняя зависимость от внешней торговли, которая формирует 67% его ВВП, делает экономику страны весьма зависимой. Поскольку рост цен на сырье на международных рынках в 2007–2008 годах был спекулятивным, становится очевидным: не следует смотреть на Китай как на источник значительного стоимостного роста мирового потребления товаров и услуг.
Нужны ли китайцам американские заводы?
Не помогут золотовалютные резервы и внешнеэкономической активности Китая. Можно даже считать, что он является их заложником. Любые резкие шаги по изменению структуры резервов способны еще больше дестабилизировать мировую экономику, что неминуемо ударит по китайскому экспорту.
Не секрет, что основная часть золотовалютных резервов Китая вложена в государственные ценные бумаги правительства США. Невзирая на их отрицательную прибыльность (реальная инфляция выше номинальной прибыльности), Китай не может их продать. Попытка реализации treasury bills США хотя бы на несколько десятков миллиардов долларов может обернуться полным обвалом рынка этих бумаг с соответствующим обесцениванием китайских активов в долларах. К тому же это приведет к сокращению спроса на китайскую продукцию в США. И хотя доля американских потребителей в общем объеме китайского экспорта составляет лишь 19%, следует учитывать, что торговлю со странами ASEAN и Южной Кореей Пекин также ведет в долларах. Существенное снижение курса доллара относительно других валют, в том числе и юаня, ухудшит возможности китайского экспорта в эти страны и прибавит стимулы для импорта. А с этими государствами Китай и так имеет негативный торговый баланс.
Использовать золотовалютные резервы для покупки компаний в США и Европе, которые дешевеют, Китаю также не очень выгодно. Мало того, что это может вызывать подозрения в гегемонистских амбициях – такие операции выглядели бы нелепо. Ведь таким образом Пекин фактически будет способствовать восстановлению мощностей потенциальных конкурентов китайских производителей, в чем он вряд ли заинтересован. А вот компании с наукоемким потенциалом, с перспективными научно-техническими наработками Китаю не продают, и не думаю, что будут продавать в будущем.
Следовательно, Китаю остается только голосить по поводу значительного вброса в американскую экономику дополнительных эмиссионных триллионов долларов, но сделать с этим он пока еще ничего не может. Единственное, что вынужден делать Китай, это активно скупать на мировых рынках редкоземельные виды сырья и формировать из них стратегические резервы, чтобы хотя бы за счет этого сократить потери от обесценивания свои внешневалютных резервов.
Вывод из всего этого простой. Китай является частью глобальной экономики, потому мировой кризис задевает и его. Учитывая структуру экономики страны, ее высокую энергоемкость, низкую долю добавленной стоимости, можем прогнозировать, что этот кризис для Китая будет скорее всего еще тяжелее, чем для развитых стран. И выходить из него Пекин будет вместе с ними и благодаря им.
http://www.unian.net/rus/
